Серебряный архиерейский посох

Жезл спасения, жезл правоты

Что тут скажешь? Патриарх возмутился не только драгоценным убранством жезлов, но и тем, что они превращаются в «патриаршие жезлы».

Иными словами, только патриарху можно иметь дорогой и украшенный? А ведь он знает не понаслышке о том, что посох святого митрополита Петра московского был довольно прост. Ведь в 2009 году одним из моментов чина интронизации патриарха Кирилла было вручение ему посоха святителя Петра. Напомним, что посох этот изготовлен русскими мастерами в начале XIV века из черного дерева. Древко посоха — восьмигранной формы, рукоять оправлена золоченым серебром, кольца, перехватывающие древко по всей длине, имеют скромный декор. С двух сторон на древко с рукоятки спускаются золоченые пластины с резными изображениями Голгофы. В навершии посоха надпись: «Смиренный Петр митрополитъ всея Руси». Вот, собственно, и все «украшения».

Однако мало кто обращает внимание на тот факт, что не столько богатое или бедное украшение имеет значение, сколько символика, заложенная в жезле. А символика, употребляемая ныне в современных посохах, очень разная и временами вызывает серьезные вопросы.

В знаменитом сочинении «Поморские ответы» есть отдельная глава «О жезле архиерейском», в которой приводится сравнение жезлов старорусского и нового, пореформенного образца. Сторонники старой веры сразу обратили внимание на то, что идет тотальное изменение не только вербальных форм христианской веры, но искажаются предметы материальной культуры русской церкви, освященные не одним столетием, и не одним, а целым сонмом святых. Авторы сочинения указывают, что жезлы «древлероссийских» архиереев «змиевых глав на себе не имущи».

Снимки с лубочной картины издания беспоповцев «Прежде и теперь». Опубл.: Изборник народной газеты. 1906. Цветные миниатюры из иллюстрированного сборника «Сказание от разных божественных писаний». Содержит отдельные изречения из книг Ветхого и Нового завета с толкованиями на них Иоанна Златоустого и Ипполита, папы римского. 19 в. Сборник из собрания Егорова, НИОР РГБ

«Богослужебные предметы и архиерейские облачения: старообрядческие и никонианские». НИОР РГБ Ф. 98 (собрание Е.Е. Егорова) № 1670. Листы 25 и 40

В качестве авторитетного примера приводятся жезлы митрополита Петра, московского чудотворца, и епископа Никиты, новгородского чудотворца.

Слева — посох епископа Никиты Новгородского. Дерево, резьба, кость. 16 в. Справа — посох святителя Стефана, епископа Пермского

В главе указано на видоизменение формы старинного жезла, ручки которых имеют завершение в виде якоря: «на версе крюки яко якори имеет, змиевых же глав не имеет». Жезл с ручкой в виде якоря трактуется авторами согласно словам Симеона Фессалоникийского: «власть знаменует Духа, и утвердительное народа, и пастырственное, и водити мощи, и наказати непослушных, и обращати к себе дальних». Из простого пастушеского посоха, символизирующего архиерейскую власть и обязанность пасти словесных овец, благодаря патриарху Никону он превратился в жезл с языческими символами в виде змей, которые в XVII веке многими трактовались как проявление власти антихриста.

Сейчас XXI век, поэтому попробуем посмотреть на проблему символики жезла глазами современного человека. При этом оговорюсь, что изложенное ниже — лишь одна из возможных версий трактовки символики, появившейся после церковной реформы. Ю. М. Лотман, известный исследователь в области семиотики (науки о символах в культуре), писал: «символ никогда не принадлежит какому-либо одному синхронному срезу культуры — он всегда пронзает этот срез по вертикали, приходя из прошлого и уходя в будущее. Память символа всегда древнее, чем память его несимволического текстового окружения». Символике архиерейского жезла посвящена статья К. А. Щедриной в Ставрографическом сборнике. [1]

Автор справедливо замечает, что до реформы патриарха Никона навершия русских архиерейских посохов традиционно представляли собой два отрога, изогнутых книзу. [2] Однако далее Щедрина сразу переходит к навершию со змеями, не давая объяснений символики дореформенных посохов.

«Архиерейские облачения: старообрядческие и никонианские». НИОР РГБ Ф. 98 (собрание Е.Е. Егорова) № 1670. Листы 75 и 77

Перебирая типы крестов (афонские, эфиопские, армянские), К. А. Щедрина только в конце статьи упоминает змеевидный жезл бога Гермеса — кадуцей. Вот от кадуцея и будем отталкиваться в наших рассуждениях, как от изначального символа, породившего символику архиерейского посоха XVII-го и последующих пореформенных столетий.

Но для начала небольшой исторический экскурс в область символики. В месопотамской традиции сплетенные змеи считались воплощением бога–целителя (возможно, отсюда происходит библейский образ медного змия, исцеляющего змеиные укусы).

В малоазийской традиции две змеи были символом плодородия. Прообразом кадуцея могло стать также изображение двух змей у мирового древа. В Индии кадуцей символизирует пробуждение кундалини. Кундалини, или Змеиный Огонь, «спит» в базисной чакре в виде свернувшейся змеи, а когда в результате эволюции просыпается, восходит по позвоночнику по трем путям: центральному, Сушумне и двум боковым, которые образуют две пересекающиеся спирали, — Пингале (это правая, мужская и активная спираль) и Иде (левая, женская и пассивная). Скандинавы поклонялись Гермесу под именем Одина, тевтоны — под именем Вотана. Добрый и злой принципы древней Персии — Ахурамазда и Ариман изображались иногда в виде двух змей, обращенных головами друг к другу, борющихся за Яйцо Земли, старающихся вырвать его из чужих зубов.

В мире образов алхимии обе змеи символизируют находящиеся в равновесии химические элементы серу (Sulphur) и ртуть (Mercurius), то есть воспринимаются как дуальная система принципов текучести и горючести, причем ртуть олицетворялась самим богом Меркурием. [3] Египтяне уподобляли человечество стаду овец. Верховный и Непостижимый Отец был Пастухом, а Гермес — его овчаркой, сторожевым псом. Религиозно–символическое происхождение пастушьей палки можем найти в египетских ритуалах: три скипетра Египта включают пастушью палку, символизирующую силу, с помощью которой инициированный фараон вершит судьбы своего народа. Итак, кадуцей — это символ бога Меркурия или греческого Гермеса, герольда богов. Он состоит из волшебного или геральдического стержня, вокруг которого симметрично обвиваются две змеи с обращенными друг к другу головами.

История знает много гностических сект, спекулировавших на христианстве, всевавших в него свои ядовитые плевелы. В связи с этим представляет интерес гностическая секта «офитов», что значит «змеиные». Сведения о той же христианской секте дошли до нас под названием «наассены» (евр. «нахаш» — змея). Другое их название — «сетиане». К ним примыкали «каиниты» и «ператики». Несколько офитских текстов, как полагают, найдено в библиотеке Наг Хаммади. Христа офиты почитали в качестве змеиной инкарнации, поклонялись ему как «Благому Змею», олицетворявшему мудрость и даровавшему людям истинное знание, и верили в множественность его воплощений. Наряду с этим офиты учили о других змеях, враждебных человеческому роду. Кстати, офитский гносис был особенно распространен в Египте.

Как видим, в архиерейском посохе с двумя змеями прослеживается влияние гностических учений, согласно которым, если доводить до логического конца символику реформаторов XVII–го века, утверждается равенство между Христом и антихристом. Категорично? Но иначе трудно понять, зачем человеку древнерусской культуры навязан именно такой символ. Ведь значение змеи в средневековом сознании однозначно негативное: Бог проклял змея, который стал орудием дьявола. Резюмируя сказанное, зададимся вопросом: стоит ли возмущаться по поводу дорогого убранства архиерейских жезлов, когда в руках архиереев (и игуменов) находится такой древний символ, что и смотреть страшно? Да, по слову протопопа Аввакума, змия «хороший зверь была, красной, докамест не своровала». Но ведь своровала же.

[1]. Щедрина К. А. Две змеи на архиерейском посохе XVII века: заметки о происхождении и символике //Ставрографический сборник. Книга III: Крест как личная святыня. Сб. статей. М.: Изд-во Московской Патриархии; Изд-во «Древлехранилище», 2005.

[3]. Энциклопедический словарь символов/ Авт.-сост. Н. А. Истомина. М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2003. с. 334-335.

Сергий 985

Новости

Спецпроекты

При перепечатке материалов ссылка на сайт обязательна!

Кресты, панагия, посох.

Наперсные кресты для священников появились в Русской Православной Церкви сравнительно недавно. До XVIII века только епископы имели право носить наперсные кресты.

Крест священника свидетельствует о том, что он есть служитель Иисуса Христа, пострадавшего за грехи мира, должен иметь Его в сердце своем и подражать Ему. Двухконечная цепь креста-знамение заблудшей овцы, то есть пастырского попечения о душах вверенных священнику прихожан, и креста, который Христос нес на спине Своей, как знамения подвигов и страдания в земной жизни. Крест и цепь делают серебряно-вызолоченными. В начале XIX в. священников стали награждать в особых случаях крестами с украшениями. Указом Святейшего Синода от 24 февраля 1820 года отбывающим за границу русским священникам благословлялось носить там особые золотые кресты, выдаваемые из кабинета императора. Такие кресты получили название кабинетные. Иногда они выдавались как награда некоторым священникам и не выезжающим за пределы России.

Кроме того, в XIX в. протоиереям стали выдаваться как награда кресты с украшениями, подобные архиерейским наперсным крестам.

Панагия — отличительный нагрудный знак епископа.

В Средние века в греческих и русских монастырях, а также в миру на груди носили энколпионы (греч.-на груди); славянские названия: нанедренник-от недро (совр. — грудь); наперсник — от перси (совр. — грудь). Энколпионы представляли собой небольшие ковчежцы с изображениями креста Богородицы, святых, носимые на шнурках или на цепочках. Бывают энколпионы также округлыми и крестообразными. В таких энколпионах полагались иногда мощи святых или часть служебной просфоры в честь Матери Божией, дабы охранить человека от различных напастей в жизни, особенно в дальних путешествиях или походах.

В монастырях с древнейших времен установлен обычай, идущий еще от апостолов, согласно которому после трапезы совершается возношение Богородичной просфоры с особыми молитвами и раздача ее частиц братии для вкушения. Это связано с явлением Богоматери в третий день после Ее Успения святым апостолам, собранным за трапезой. Когда они готовы были по окончании трапезы преломить часть хлеба, всегда оставляемого ими в честь Иисуса Христа, то увидели Богородицу, радостно приветствовавшую их, и вместо обращения ко Христу обратились к Ней с возгласом: «Пресвятая Богородице, помогай нам!» После этого апостолы, а затем многие христиане, в особенности монахи, стали в начале трапезы вкушать хлеб в честь Господа Христа, а по окончании — в честь Матери Божией. Для этой цели Богородичная просфора переносилась в энколпионахиз храма к трапезе. Как Сама Приснодева Мария, так и просфора в Ее честь носят издревле название Панагия — всесвятая. Поэтому энколпион, в котором переносилась Богородичная просфора, назывался панагиара, а впоследствии — панагия. Энколпионы с мощами святых, постоянно носимые благочестивыми людьми на груди, также назывались панагиара, или панагия. Кроме того, с глубокой древности некоторые верующие люди носили на груди, под одеждой или поверх нее, вместо креста икону Всесвятой Богоматери — Панагии.

Со временем мощи святых перестали быть обязательной принадлежностью панагий. В настоящее время панагия представляет собой образ Богоматери, чаще всего круглой или овальной формы, с различными украшениями, без мощей. Кресты епископов теперь также бывают без мощей. С 1742 года панагиями награждались архимандриты некоторых монастырей. Дабы отличить епископов от архимандритов, с середины XVIII в. епископам стали возлагать при посвящении два нанедренника: крест и панагию. В повседневной обстановке епископы должны были носить панагию, а за богослужением панагию и крест. Такой порядок сохраняется и до наших дней.

Епископский крест и панагия с образом Богоматери, вполне определившиеся в своих основных чертах лет двести назад, возникли, казалось бы, случайно, но их символика глубоко соответствует древнейшим представлениям Церкви об участии Богородицы в спасении мира. Только ко Христу и к Богородице обращаются со словами «Спаси нас». Остальных святых просят: «Моли Бога о нас».

В церковном учении, молитвах и песнопениях неоднократно подчеркивается, что Пресвятая Дева Мария разделяет с Сыном Своим и Богом власть спасать души человеческие. Эта небесная власть, принадлежащая Христу и Богоматери, власть спасения людей, от имени которой епископ как носитель земной власти правит в Церкви, должна была найти и нашла свое выражение в архиерейском кресте и панагии. В повседневной обстановке епископ носит панагию и предстает перед людьми в этом виде как служитель Богоматери, представитель Ее власти, что увеличивает в истории Церкви славу Приснодевы, значение Ее участия в спасении людей перед вторым пришествием Христовым.

Два конца цепей епископского креста и панагий знаменуют подражание епископа Христу в пастырской заботе о спасении людей-овец «словесного стада» и в подвиге несения креста своего. Два конца цепей соответствуют двойному характеру служения архипастыря-Богу и людям. Цепочки или шнурки нательных крестов простых мирян не имеют заднего конца, так как мирянин не имеет пастырских обязанностей к другим людям.

В обыденной обстановке епископы носят посохи, отличные от тех жезлов-посохов, что употребляются ими за богослужением. Повседневные посохи епископов-это обычно длинные деревянные палки с оправой и утолщением в верхней части из резной кости, дерева, серебра или другого металла. Повседневные посохи имеют гораздо более древнее происхождение, чем богослужебные жезлы. Богослужебный архиерейский жезл отделился от обыденного повседневного посоха епископов потому, что по каноническим правилам епископам и другим священнослужителям запрещается украшать себя дорогими и яркими одеждами и предметами в быту. Только за богослужением, где архиерей должен являть людям образ славы Небесного Царя, он облачается в особо украшенные ризы и головные уборы и принимает в руки благолепный жезл.

Символ Веры

Его святейшество Патриарх Кирилл держит в руках дикирий и трикирий

При богослужении, которое совершается епископом, употребляются предметы, составляющие принадлежность только архиерейской службы: особые подсвечники-дикирий и трикирий, рипиды. Орлецы, жезл (посох).

Дикирий и трикирий представляют собою два ручных фигурных светильника с ячейками для двух и для трех длинных свечей. Дикирий с горящими свечами знаменует собою свет Господа Иисуса Христа, познаваемого в двух естествах. Трикирий означает несозданный свет Пресвятой Троицы. Дикирий имеет в центре между двумя свечами знамение креста. На трикирии в древности не принято было поставлять крест, так как крестный подвиг совершен был только воплотившимся Сыном Божиим.

Свечи, горящие в дикириях и трикириях, называются двухплетенные, трехплетенные, осеняльные, осеняльники. В предусмотренных Уставом случаях дикирий и трикирии носятся пред епископом, благословляющим ими народ. Право благословлять этими светильниками предоставляется иногда архимандритам некоторых монастырей.

Дикирии и трикирии были введены в церковное употребление, вероятно, не ранее IV-V вв.

Рипиды (греч. — опахало, веер) употреблялись при совершении таинства Евхаристии с самых древних времен. В литургических указаниях Постановлений апостольских говорится, что два диакона должны держать с обеих сторон престола рипиды из тонких кожиц, или из павлиньих перьев, или из тонкого полотна и тихо отгонять летающих насекомых. Рипиды, следовательно, стали употребляться преимущественно из практических соображений.

Ко времени Софрония, патриарха Иерусалимского (1641 г.), в церковном сознании рипиды уже являлись образами херувимов и серафимов, незримо участвующих в таинствах Церкви. Вероятно, с этого же времени на рипидах стали появляться изображения ангельских существ, чаще других-серафимов. Константинопольский патриарх Фотий (IX в.) говорит о рипидах из перьев во образ шестокрылатых серафимов, которые, по его мнению, призваны «не допускать непросвещенных останавливаться умом на видимом, но отвлекать их внимание, чтобы они обратили очи ума своего на высшее и восходили от видимого к невидимому и к неизреченной красоте». По форме рипиды бывают круглыми, квадратными, звездообразными. В Русской Православной Церкви со времени принятия христианства рипиды делались металлическими, с изображением серафимов.

Окончательный вид, который приобрела рипидах-это лучистый круг из золота, серебра, золоченой бронзы с изображением шестикрылого серафима. Круг укреплен на длинном древке. Такой вид в полной мере раскрывает и символическое значение этого предмета. Рипиды знаменуют собой проникновение ангельских сил в тайну спасения, в таинство Евхаристии, участие небесных чинов в богослужении. Подобно тому, как диаконы отгоняют насекомых от Святых Даров и создают над Дарами веяние как бы неких крыл, так Силы Небесные отгоняют духов тьмы от места совершения величайшего из таинств, окружают и осеняют его своим присутствием. Уместно вспомнить, что и в Ветхозаветной Церкви по повелению Божию в скинии свидения над ковчегом Завета были устроены образы двух херувимов из золота, а в других местах множество образов этих же ангельских чинов.

Поскольку диакон изображает собою ангела, служащего Богу, при посвящении в диакона новопоставленному дается в руки рипида, которой он по обретении чина начинает неспешно осенять крестообразными движениями Святые Дары по возгласе: «Поюще, вопиюще. «

Рипидами осеняют дискос и потир на великом входе за литургией, их выносят в уставных местах архиерейской службы, в Крестных ходах, с участием епископа, и в других важных случаях. Рипидами осеняется гроб почившего архиерея. Лучистый золоченый круг рипиды с образом серафима являет собою свет высших невещественных сил, служащих в непосредственной близости к Богу. Так как архиерей за богослужением изображает собою Господа Иисуса Христа, рипиды стали принадлежностью только архиерейского служения. В виде исключения право служить с рипидами даровалось архимандритам некоторых крупных монастырей.

Во время Богослужения под ноги епископу подкладываются орлецы. Это — небольшие круглые коврики с изображением орла, летящего над городом. Орлецы означают, что епископ должен, подобно орлу, возноситься от земного к небесному

При архиерейском богослужении употребляются также орлецы-круглые коврики с изображением града и парящего над ним орла.

Орел на русских орлецах был одноглавым в отличие от двуглавых на орлецах византийских святителей, так что орлец на Руси был не царской наградой, а самостоятельным символом Церкви.

В XVI-XVII вв. орлецы на Руси обязательно постилались под ноги епископов при входе их в храм и при выходе из него стоя на нем, епископы полагали обычное начало богослужению делали последний поклон. На Московском Соборе 1675 года было определено, что в присутствии патриарха орлецами могут пользоваться только митрополиты Новгородский и Казанский. Затем орлецы широко вошли в обиход архиерейского богослужения и стали полагаться под ноги епископам, где им надлежало останавливаться для молитвы, благословения народа и других действий Духовный смысл орлеца с изображением города и парящего над ним орла указывает прежде всего на высшее небесное происхождение и достоинство епископского сана. Становясь повсюду на орлец, архиерей как бы все время покоится на орле, то есть орел как бы постоянно носит на себе епископа. Орел — символ высшей горней твари ангельских чинов.

Одной из принадлежностей служащего епископа является жезл – высокий посох с символическими изображениями. Его прообраз – обычный пастушеский посох в виде длинной палки с закруглением на верхнем конце, широко распространенный с древних времен среди восточных народов. Длинный посох не только помогает погонять овец, но и очень облегчает подъем в гору

Странничество, проповедничество, пастырство, как символ мудрого руководства, олицетворяется и жезле (посохе). Так что посох-это духовная власть, данная Христом Своим ученикам, призванным проповедать слово Божие, учить людей, вязать и решить грехи человеческие. В значении символа власти жезл упоминается в Апокалипсисе (2, 27). Это значение, включающее в себя многообразие частных значений, вменяется Церковью архиерейскому жезлу-знаку архипастырской власти епископа над церковным народом, подобную власти, кою имеет пастух над стадом овец. Характерно, что древнейшие символические изображения Христа в виде Пастыря доброго представляли Его обычно с посохом. Можно предполагать, что жезлы были в практическом употреблении еще у апостолов и от них перешли с определенным духовно-символическим значением к епископам — их преемникам. Как обязательная каноническая принадлежность архиереев посох упоминается в Западной Церкви с V, в Восточной Церкви-с VI века. Вначале форма епископского жезла была подобна пастушескому посоху с верхней частью, загнутой вниз. Затем появились посохи с двурогой верхней перекладиной, концы которой загнуты слегка вниз, что походило на форму якоря. По толкованию блаженного Симеона, архиепископа Солунского, «жезл, который держит архиерей, означает власть Духа, утверждение и пасение людей, силу путеводить, непокоряющихся наказывать и находящихся далече собирать к себе. Посему у жезла и находятся рукоятки (рожки сверх жезла), как якори. И над теми рукоятиями Крест Христов означает победу». Деревянные, обложенные серебром и золотом, или металлические, обычно серебряно-вызолоченные, или бронзовые архиерейские жезлы с двурогой рукоятью в виде якоря с крестом вверху — это самая древняя форма епископских посохов, широко употреблявшихся и в Русской Церкви. В XVI в. на православном Востоке, а в XVII в. и в Русской Церкви появились посохи с рукоятью в виде двух змей, изгибающихся кверху так, что одна обращена главой к другой, причем крест помещается между их главами. Это было призвано выразить мысль о сугубой мудрости архипастырского руководства в соответствии с известными словами Спасителя: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10, 16). Жезлы давались также игуменам и архимандритам в знак их власти над монашеской братией.

Церковные требы в православных храмах Иерусалима

Неусыпаемая псалтирь
Молебен о здравии
Храмы и монастыри в которых совершаются богослужения

Copyright Символ Веры ©2007 — 2017. All Rights Reserved.

Источники:
Жезл спасения, жезл правоты
Не столько богатое или бедное украшение имеет значение, сколько символика, заложенная в жезле. А символика, употребляемая ныне в современных посохах, очень разная и временами вызывает серьезные вопросы.
http://ruvera.ru/articles/jezl_spaseniya
Кресты, панагия, посох
Епископские крест и панагия являются знаками высшей власти в Церкви. Эти образы духовно означают то же самое, что и запрестольные Крест и икона Богоматери, а именно: Домостроительство о спасении людей в Церкви осуществляется благодатной силой крестного подвига Сына Божия Иисуса Христа и предстательством Богородицы как Матери Церкви. Епископский крест и панагия напоминают о том, что епископ постоянно должен иметь в своем сердце Господа и Предстательницу пред Ним — Приснодеву Марию, что для этого у него должны быть чистое сердце и правый дух и от избытка сердечной чистоты и правды уста его должны износить одно лишь благое. Это отмечено и в молитвах, произносимых диаконом при надевании на епископа креста, а затем панагии. При надевании на епископа креста диакон произносит: А аще кто хощет последовати Мне, да отвержется себе, — рече Господь, — и возмет крест свой и последует Мне, всегда, ныне, и присно, и во веки веков, аминь. При надевании первой панагии диакон говорит: Сердце чисто созиждет в тебе Бог, и дух прав обновит во утробе твоей, всегда, ныне, и присно, и во веки веков. При надевании второй панагии он произносит: Да отрыгнет сердце твое слово благо, глаголеши дела твоя Цареви, всегда, ныне, и присно, и во веки веков.
http://www.shigri.ru/statyi/kresty_panagiya_i_posoh.html
Символ Веры
Символ Веры — Православные новости со Святой Земли
http://simvol-veri.ru/xp/prinadlejnosti-arxiereieskoie-slujbi.html

COMMENTS